BTA’s trouble: was it all orchestrated – and if so, by whom?

It has been well-publicised that and how the previous management team of Bank TuranAlem funneled the equivalent of up to 10 billion US dollar in various currencies and through a vast network out of the bank to places where neither the money could be recovered nor the collateral be liquidated. What is less known is the final aim of the scheme. So far, the main explanation has been plain personal greed. But signs on the wall are getting clearer these days that the final aim could well have been to lay their hands on the bank itself with the help of what more and more looks like a fragmentation bomb right under bank’s foundations: an “instrument” known as credit default swap.

by Charles van der Leeuw, KZW senior contributor

BTA's trouble: was it all orchestrated - and if so, by whom?On the surface, it looks like the beginning of a detective novel’s plot: police find a dead body, calling in the detective who has a look at it. He identifies the victim. This is often (though not always) the easy part. In order to find the perpetrator, he looks for signs of the murder weapon, in the hope to actually find it. In case this does not bring in direct indications, he looks for a possible motive with the aim to select candidate murderers. All this is being done in-door. From there on, the detective sets out a web of indicators in the open, in the hope to attract the eventual perpetrator’s attention and let him fall into the trap. In order to get to that stage, the entire story must make sense from the very beginning. Only from there on, when the profile of the suspect is put together in a logical manner, the quest for exposure can take off. Throughout the process, the string of assumptions and conclusions can take a surprise turn any moment. In simple cases, there proves to be no difference between the perpetrator and the culprit. If the murder case involves economic interests, though, there often is.

The main difference between Agatha Christie’s, Simenon’s and other classical scenarios and the case of Kazakhstan’s one-time banking champion BTA is that the victim in BTA’s case is not even dead yet and might well survive. The plot, however. behind the attempt to kill it remains hardly less fascinating for it. Following its bailout by the public treasury in spring 2009, the bank became 75.1 per cent property of Kazakh taxpayers. On their behalf, its management was taken over by the state welfare fund Samruk Kazyna, which functions as Kazakhstan’s state-controlled asset manager. With close to 10 billion US dollar missing on the balance sheet, i.e. liabilities not covered by tangible assets, it was unable to serve its $15 billion dollar outstanding debt (in the form of loans taken from foreign bank syndicates and purchasers of corporate bonds) any longer and went into default.

Under normal circumstances, BTA’s debt should be floating on paper markets in the form of junk. In a way, it is – but not in a usual way. For most creditors the names of which are known have covered their risks through so-called credit default swaps. These are a sort of insurance policies which pay out the creditor’s share in the lump sum owed to it. Their issuer does not cover losses in interest and other capital losses, and on top of that automatically takes over the debtor’s liabilities in case of default and/or following bankruptcy. The trouble is that no one knows who the issuer is – since CDS paper is traded over (or rather under) the counter and the identity of sellers does not have to be disclosed.

In an article dated as early as April 30, 2009, the Financial Times already warned what seems to be happening right now. The report disclosed that Morgan Stanley, one of BTA’s core creditors, bought heavily into CDS paper in the run-up to BTA’s nationalisation and subsequent default in payments on bonds and loans. Soon after the removal of the former board, following which a number of top executives fled Kazakhstan with the law on their heels and roughly $10 billion in their pockets, it started procedures at the International Swaps and Derivatives Association to liquidate its CDS paper – worth, according to the FT, the net sum of $700 million. There is little reason to assume that if Morgan Stanley has pursued such a strategy, others have lagged behind. The rest remains a matter of calculation for creditors: what brings in more – CDS pay-out on bankruptcy or a bit of cash plus shared ownership in the bank?

The answer remains all the more ambiguous for it. “Initially BTA wanted to keep servicing its loans, and its creditors, such as Morgan Stanley, appeared happy to play along,” the FT’s article of April 30 2009 reads. “But last week Morgan Stanley and another bank suddenly demanded repayment. BTA was unable to comply, and thus tipped into partial default. That sparked fury among some other creditors and shocked some Kazakhs, who wondered why Morgan Stanley would have taken an action that seemed likely to create losses. zone clue to the bank’s motives, though, can be seen on the official website of the International Swaps and Derivatives Association. One page reveals that just after calling in the loan Morgan Stanley also asked ISDA to start formal proceedings to settle credit default swaps contracts written on BTA. For it transpires that while the US bank has a loan to BTA it also has a big CDS position on BTA that pays out if – and only if – the Kazakh bank goes into default. […] As a result speculation is rife that Morgan might have deliberately provoked the default of BTA to profit on its CDS, since a default makes the US bank a net winner, not a loser as logic might suggest.”

If the author of the FT article has a case here, the most thrilling and at the same time frightening question remains who the issuer of the CDS paper has been. Here, the names of Mukhtar Ablyazov, former president of BTA now entrenched in his plush London hideout, and his associates could appear in the tale. After all, setting up a scheme of CDS paper meant to lure a debtor into bankruptcy is not something that can be done overnight and without proper risk and advantage calculations. There has not been enough time to do it between Ablyazov’s downfall with the subsequent seizure of the bank by the state and the default following Morgan Stanley’s move. This must have been planned at some point back in 2008, as it became clear that BTA had been hollowed out to extents that no proper investor would accept any longer. At that point, as reported in earlier contributions, Ablyazov started making haste with his removal of collateral out of BTA’s reach – with, following the FT’s article’s reasoning, little other aim than finalising his asset-stripping scheme at the expense of the bank as such.

Meanwhile, a glance at the bank’s most recent update (see table) still looks terrifying, and suggests that the laboriously negotiated rescheduling agreement on debt rescheduling does not remove the danger for BTA. Revenues keep dwindling, and rather than building up debt repayment reserves as the bank did through the full year 2009 to the amount of 46833 million Kazakh tenge (in the order of 250 million euro or 350 million US dollar according to current exchange rates), BTA has been eating into them in the first quarter of 2010 to the amount of 1589 million tenge, its quarterly report reads. Liabilities have not declined so far, and its equity still expresses itself in red figures – almost equal to the value of its assets. In other words: the shadow of Ablyazov’s pirate management still hangs heavily over the enterprise – with all the risks it brings along. The same risks are still very much alive for a number of lower-ranking banks in Kazakhstan in the same position as BTA. Their defaults remain in place, and if the banks do not live up to their commitments as agreed, CDS liquidation still hangs in the air. Should this happen, it remains unclear who will be the future owners of the banks, since in return for payment holders of CDS contracts automatically turn the remaining assets of their creditors over to the issuer. Then, who will knock on the door? Guess – an do not be surprised if he can only be identified as a nominee on neutral location with no clear indication who is behind it.

But it should also hardly come as a surprise if in this manner the $10 billion taken by the runaway management team would be used in this manner through the usual offshore hide-and-seek networks would be used to bring the entire bank back in their hands. This would launder the stolen money once transferred to Morgan Stanley, and place Kazakhstan’s state management of the bank, and indeed the government as such, in an extremely awkward position. True: hard evidence fails so far – not in the least since Morgan Stanley refuses to reveal the name of its credit insurer. After all, the man who keeps claiming that BTA was “stolen” from him by the government thereby also holds the perfect motive. The weapon – credit default swaps – has already been identified to a rather reliable extent. As for the distinction between perpetrator and culprit, the question remains more complicated. Have Ablyazov c.s. acted on behalf of others, have others acted on behalf of them – or both? A lot more straws are needed to unravel that haystack – let alone find the needle inside it.

Ablyazov or no Ablyazov, fact remains that in case the CBS scheme should proceed, a formidable kickback is set to be taking place that smells all too much like money laundering. In a comment on the FT article, one international banking authority of name and fame, Willem Buiter, wrote a devastating comment on the policy pursued by Morgan Stanley and its peers. “In Kazakhstan, some of the foreign banks that lent unsecured to the Kazakh banks are not only lobbying furiously – they are playing hardball, threatening to invoke assorted cross-default clauses in loan contracts that could bring down most of the Kazakh banking system,” Buiter’s contribution reads. “There is no financial upside for the Kazakh government and people. Such behaviour is deeply unethical and should be illegal. I hope the governments of the foreign banks that are financially exposed in Kazakhstan have the good sense either not to get involved at all, or to take the side of the Kazakh tax payers. The sight of bankers from the rich industrial countries capturing their home governments is bad enough. To watch them attempting to capture or bully foreign governments, often in emerging markets or developing countries, is truly objectionable.”

KEY FIGURES FOR BTA OVER 2009 AND THE FIRST QUARTER OF 2010
(in million Kazakh tenge)

period/date FY’09/31.12’09 Q1’10/31/03’10
revenue 81517.409 4720.934
expenditure 34054.466 55033.735
net income (261547.236) (46208.597)
assets*) 1971441.914 1944705.945
liabilities*) 3445335.309 3467642.549
equity*) (1473893.395) (1523433.604)

*) end of period
source: company data

* * *

Проблемы «БТА»: были ли они срежиссированы, и если да, то кем?

В СМИ много говорилось о том, что старая команда управленцев Банка «Туран Алем» вывела из страны сумму, эквивалентную 10 миллиардам долларов США в разных валютах, посредством обширной сети, в места, где нельзя ни возместить деньги, ни обналичить залог, данный под них. О чем известно меньше – так это об окончательной цели схемы. Пока что, главным объяснением была обычная человеческая алчность. Но сегодня тайное все больше становится явным, и все признаки указывают на то, что окончательной целью вполне может быть захват самого банка с помощью того, что все больше начинает походить на осколочную бомбу, заложенную прямо под фундаментом банка, т.е. «инструмента» под названием кредитный дефолтный своп.

Автор: Чарльз ван дер Лёв, старший контрибьютор KZW

На первый взгляд это похоже на первые главы детективного романа: полиция находит труп, вызывает детектива, который обследует тело и устанавливает личность жертвы. Это, как правило, самая легкая часть задачи (хоть и не всегда). Для того, чтобы найти убийцу, он ищет следы орудия убийства, надеясь найти само орудие. В случае, когда следы не дают прямого указания на искомое, он ищет возможный мотив с целью отобрать кандидатов-убийц. Все это делается в помещении. После этого детектив раскидывает сеть индикаторов в открытую, в целях привлечь внимание вероятного преступника и заманить его в ловушку. Для того, чтобы дойти до того этапа, вся история должна иметь смысл с самого начала. Только с того момента, когда описание подозреваемого приобретает все новые и новые черты на логической основе, может начаться непосредственно раскрытие преступления. На протяжении всего процесса ряд предположений и выводов может в любой момент сделать неожиданный поворот. В простых случаях разница между исполнителем и преступником может отсутствовать. Все же, если в дело об убийстве вовлекаются экономические интересы, эта разница часто присутствует.

Основное различие между сценариями Агаты Кристи, Жоржа Сименона и другими классическими историями, и делом «БТА», некогда бывшего лидером на казахстанском банковском рынке, заключается в том, что в случае «БТА» жертва даже еще не мертва и вполне может выжить. Тем не менее, заговор, стоящий за попыткой ее убийства, вряд ли менее увлекателен. После того, как государственное казначейство выручило банк весной 2009 года, банк стал на 75,1 процентов имуществом казахстанских налогоплательщиков. От их имени его руководство перешло к Фонду национального благосостояния «Самрук Казына», который функционирует как казахстанский управляющий активами, контролируемый государством. Поскольку на балансе отсутствуют почти 10 миллиардов долларов США, т.е. пассивы, не обеспеченные материальными активами, он не мог больше обслуживать свою задолженность в размере 15 миллиардов долларов (в форме займов, взятых у иностранных банковских синдикатов, и подписок на корпоративные займы), и объявил о банкротстве.

При обычных обстоятельствах долговые обязательства «БТА» должны были бы обращаться на рынках ценных бумаг в форме бросовых акций. В каком-то отношении так оно и есть, но в крайне необычной форме. Ибо большинство кредиторов, чьи имена известны, застраховали свои риски посредством так называемых кредитных дефолтных свопов. Это – своего рода страховые полисы, которые покрывают долю кредитора в общей сумме, причитающейся ему. Их эмитент не страхует потерю процентов и другие потери капитала, и помимо этого, автоматически принимает на себя ответственность дебитора в случае дефолта и/ или в результате банкротства. Проблема заключается в том, что никто не знает, кто эмитент, поскольку бумаги КДС продаются без посредников ( или, скорее, из-под полы), и личность продавцов не обязательно должна быть установлена.

Еще 30 апреля 2009 года Financial Times в одной своей статье уже предупреждали о том, что, судя по всему, происходит сейчас. В отчете говорилось, что Morgan Stanley, один из ключевых кредиторов «БТА», купила много бумаг КДС в гонке национализации «БТА» и последующей неуплаты долгов по облигациям и займам. Вскоре после отставки старого совета правления, после которой несколько топ-менеджеров сбежали из Казахстана, преследуемые по пятам правоохранительными органами, унося в карманах около 10 миллиардов долларов, банк начал процедуру в Международной Ассоциации своповых и производных ценных бумаг, для того, чтобы ликвидировать свои бумаги КДС, стоившие, по словам FT, 700 миллионов долларов со всеми вычетами. Трудно предположить, что если Morgan Stanley применила такую стратегию, другие этого не сделали. А остальное уже зависит от расчетов кредиторов: что принесет больше – уплата по КДС в результате банкротства или немного денег плюс доля владения в банке?

Ответ тем более остается двусмысленным. «Изначально «БТА» хотел продолжить обслуживание своих займов, а его кредиторы, как, например, Morgan Stanley, казалось, были рады подыграть ему», говорится в статье FT от 30 апреля 2009 года. «Но на прошлой неделе Morgan Stanley и еще один банк вдруг потребовали уплату займов. «БТА» не смог выполнить обязательство, и таким образом увяз в частичном дефолте. Это вызвало ярость у некоторых других кредиторов и шокировало некоторых казахстанцев, которых удивляло, почему Morgan Stanley вдруг предприняла действие, которое принесло бы ей убытки. Все же, одну из разгадок поведения банка можно найти на официальном сайте Международной Ассоциации своповых и производных ценных бумаг. На одной странице говорится, что сразу после требования об уплате займа Morgan Stanley также потребовала, чтобы ISDA начала формальную процедуру урегулирования договоров о кредитных дефолтных свопах, заключенных с «БТА». Ибо выяснилось, что пока американский банк является кредитором «БТА» по займу, он также имеет крупные позиции по КДС относительно «БТА», которые окупятся, если – и только если – казахстанский банк объявит дефолт. […] В результате стало ходить множество спекуляций о том, что Morgan могла специально спровоцировать дефолт «БТА», чтобы получить выгоду от КДС, поскольку в результате дефолта принесет американскому банку чистую победу, а не потери, как подсказывает логика».

Если автор статьи в FT прав в данном случае, самым интересным и в то же время страшным вопросом остается следующий: кто был эмитентом бумаг КДС? Здесь в истории могли бы всплыть имена Мухтара Аблязова, бывшего президента «БТА», ныне загнанного в свое роскошное убежище в Лондоне, а также и его подельников. В конце концов, создание схемы КДС для того, чтобы заманить дебитора в ловушку банкротства – это не то, что можно сделать за одну ночь, не рассчитав как следует риски и выгодны. С падения Аблязова и последующей национализации банка, и до дефолта, последовавшего за ходом Morgan Stanley, не прошло достаточно времени для того, чтобы все успеть. Афера, должно быть, была спланирована на каком-то этапе еще в 2008 году, когда стало ясно, что из «БТА» выжали все соки, до той степени, что ни один нормальный инвестор не стал бы с этим мириться. На том этапе, как уже говорилось в предыдущих отчетах, Аблязал начал торопиться с выводом заложенного имущества из пределов досягаемости «БТА», почти не имея, согласно логике статьи в FT, других мотивов кроме завершения своей схемы по выводу активов за счет банка как такового.

Между тем, на самые последние данные банка (см. таблицу) по-прежнему страшно смотреть, и говорят они о том, что тщательно согласованный договор о реорганизации долга не защитит «БТА» от опасности. Доходы продолжают падать, а вместо того, чтобы накапливать резервы для оплаты долгов, как это делал банк на протяжении всего 2009 года, собрав сумму в 46 833 миллионов казахстанских тенге (что составляет эквивалент 250 миллилонов евро или 350 миллионов долларов США по текущим курсам обмена), «БТА» потратил накопленное в первом квартале 2010 года, сократив резерв до 1589 миллионов тенге, согласно его квартальному отчету. Пассивы пока что не снизились, а акционерный капитал по-прежнему выражается цифрами в скобках и по-прежнему равен стоимости его активов. Другими словами, тень пиратского менеджмента Аблязова все еще нависает всей тяжестью над банком, со всеми рисками, влекомыми вслед за ней. Те же риски по-прежнему угрожают ряду менее крупных банков Казахстана, оказавшихся в том же положении, что и «БТА». Их дефолты по-прежнему действуют, и если банки не выполнят свои обязательства как было согласовано, ликвидация КДС по-прежнему будет висеть над ними дамокловым мечом. Если это произойдет, будет неясно, кто станет будущим владельцем банков, так как в обмен на плату держатели контрактов КДС автоматически возвращают остальные активы своих кредиторов назад эмитенту. И потом, кто постучит в дверь? Угадайте. И не слишком удивляйтесь, если их можно будет идентифицировать только как номинального держателя из нейтральной зоны без четких указаний о том, кто стоит за его спиной.

Но также, вряд ли кого-то удивит, если 10 миллиардов долларов, похищенные беглой командой управленцев, будут использованы таким образом посредством обычных скрытых сетей в оффшорах для того, чтобы вернуть весь банк полностью в их руки. Таким образом, украденные деньги отмоются, перейдя на счета Morgan Stanley, и поставив государственное руководство банка и само правительство в крайне неловкое положение. Верно то, что пока твердых доказательств нет, и не в последнюю очередь потому, что Morgan Stanley отказывается открыть имя своего кредитного страховщика. В конце концов, человек, продолжающий заявлять, что «БТА» у него «украло» правительство, таким образом также имеет идеальный мотив. А орудие – кредитные дефолтные свопы – уже было найдено и доказано в достаточно надежной мере. Что же до различия между исполнителем и преступников – это вопрос более сложный. Действовал ли Аблязов и компания от имени других, действовали ли другие от его имени, или и то, и другое? Нужно вынуть еще много соломинок для того, чтобы разобрать этот стог сена, не говоря уже о том, чтобы найти в нем иголку.

Аблязов, не Аблязов, но верным остается тот факт, что в случае, если схема КДС начнет работать, то будет иметь место уплата огромного отката, который слишком уж сильно пахнет отмыванием денег. В комментарии к статье в FT известный банковский эксперт Виллем Бьютер написал разгромную статью о политике, осуществляемой Morgan Stanley и ее аналогами. «В Казахстане некоторые иностранные банки, дававшие займы без обеспечения казахстанским банкам, не только лоббируют изо всех сил, но и играют жестко, угрожая применить различные санкции по невыполнении обязательство по договорам займов, которые могут разрушить до основания большую часть казахстанской банковской системе», говорится в комментарии Бьютера. «У казахстанского правительства и народа нет финансового спасательного круга. Такое поведение крайне неэтично и должно бы быть объявлено незаконным. Я надеюсь, что правительствам иностранных банков, несущих финансовые риски в Казахстане, хватит здравого смысла либо не вмешиваться вообще, либо принять сторону казахских налогоплательщиков. Достаточно плоха уже сама идея банкиров из богатых индустриальных стран, захватывающих правительства их родины. Смотреть на их попытки подчинить себе или помыкать иностранными правительствами, часто – на развивающихся рынках или в странах третьего мира, поистине неприятно».

КЛЮЧЕВЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ «БТА» ЗА 2009 ГОД И ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2010 ГОДА
(в миллионах казахстанских тенге)

период/дата ФГ’09/31.12’09 1 КВ.’10/31/03’10
доходы 81517.409 4720.934
расходы 34054.466 55033.735
чистый доход (261547.236) (46208.597)
активы*) 1971441.914 1944705.945
пассивы*) 3445335.309 3467642.549
капитал*) (1473893.395) (1523433.604)

*) на конец периода
Источник: данные компании

Share