Remote-Controlled Press

We are living in an era of information. Its main specific feature on a personal level is that the modern communications made the contacts among people all over the world an easy and convenient thing, and they made the world itself a closer and more accessible place. Its specific feature on the economic level is that the economic sectors related to the development of information technologies are the most successful and lucrative ones. On a social level the era of information manifests itself by the messages about the events obtained from the media replace the events per se, which is habitually allowing for the conclusion that the media themselves have already transformed from suppliers of information about the world into the creator of this world.

There is nothing new about the fact that the media are means used to manipulate the public conscience. Also, there is nothing wrong about it, at any rate, from the viewpoint of the liberal democracy. It is not the manipulation of the public conscience that is a wrong thing; it is the absence of competition in the informational sphere, as it is the very thing that makes the society vulnerable to such manipulation.

The Kazakhstan press has long ago ceased to be a monolithic unit, and if it is not the next best thing, it is at least a benchmark of informational pluralism that is quite typical for the new independent countries. In its aggregated form, it may be categorized into the governmental press, the non-governmental press, and the oppositional one. The first one informs about the events important from the viewpoint of the State, and assesses them proceeding from the interests of the State. The non-governmental i.e. the private press informs mainly about the same events that the governmental one talks about. The comments related to such events are also received from the Ak Orda within the governmental order. But it completes this must-have kit with criticism about the prime minister, the national welfare fund, the national culture, and the road traffic inspectors. The opposition press is not necessarily related to the political parties; in general, it is not opposed to anything and anyone. It attempts to create an alternative reality as compared to the one built by the non-oppositional press. There are good old classics in “agony of the rotten regime” style. These are used as feedback to literally all and any events, be it the election of Kazakhstan as the OSCE Chairman, the new appointments in the government, or a rainy summer.

Each newspaper has its own devoted readers. But as a totality, all the three divisions of the national press create a certain system of checks and balances that refrains the society from transgressing from the informational field to the propagandist one.

Surprisingly enough, in conditions of such informational pluralism there are events that from time to time are suddenly caught in the focus of the media’s attention for a rather long time. Such an event can stay in the headlines for several weeks, by forming some sort of informational mainstream. The governmental press, even with its goal of informational support for the governmental authorities, cannot focus on a single event for a long time, because life always renders new events requiring feedbacks – assessments, comments, etc.

The oppositional press, on the contrary, is able to discuss a single event for ages, because it is literally caught in a time capsule. To be more specific, the opposition’s political calendar is not continuous like the authorities’ one, but is discrete – nothing happens between a meeting and a press conference. That is why the expedite supply of information is a conventional notion for the oppositional media.

There are two controversial events of late that display the peculiarities of the oppositional press’s work to their best advantage. The first one was the arrest of Aidyn Zhanteleev, deputy head of financial police department for the city of Almaty, by the officers of the National Security Committee, and institution of criminal proceedings against him for drug possession. This event can be an occasion to assess the work of the law enforcement authorities, but the thing that is important for the oppositional press is something else – to represent the confrontation between the two power structures as an evidence of a fight of all against each that is going on in the governing structures.

The second event was the investigations in the case of Mukhtar Dzhakishev, former director of Kazatomprom, more precisely, the declaration of the defendant’s wife, Zhamil Dzhakisheva, about the head (presently ex-head) of the National Security Committee having personally handed her a CD with the record of her husband’s interrogatory. The Republic Newspaper has responded to this event in its own signature style: “After the declaration of Zhamil Dzhakisheva at the press conference, the authorities found themselves in a dead end with no way out”.

As a matter of fact, it is not the tone and not the view of the events that matter, as these are quite habitual for the oppositional media. The information supply algorithm is the thing that is unusual – it is about that very creation of mainstream that we discussed. One and the same event is discussed from issue to issue. The same thing is repeated with insignificant variations. As a result, an informational reality is formed, and gradually, other media – the non-opposing ones – join in the discussion about it.

The reason for such hang-up in this case is quite clear and understandable: it is an order, however, this time taken not from the government, but from specific individuals – Mukhtar Ablyazov and Rakhat Aliev, enemies of times long past and business partners if not friends for today. Their cases are criminal, and their methods of fight for their own security and property are political. That is why they believe that it is both logical and feasible to solve their problems that are mostly financial, under the banner of fight for democracy and freedom.

The investigators did detect Mukhtar Dzhakishev’s connection with Ablyazov and Aliev. The connection between the Ablyazov case and the Zhanteleev case, if it is existent at all, is found on the level of approach to the procedural issues. The security officers have ignored the procedure when Aidyn Zhanteleev was arrested, that is why he was pronounced literally innocent by decision of the General Prosecution Office. Almost a half of the total debt of the BTA, which varies between 8 and 12 billion dollars, was directed to the funding of the companies that were controlled by Mukhtar Ablyazov himself, as affirmed by the Kazakhstani investigators and the current lawyers of the BTA Bank. But Mukhtar Ablyazov denies these accusations with indignation, referring to the fact that the misappropriation i.e. the granting of loans was formalized in observance of all the necessary procedures. But, from the viewpoint of those who placed the order, any discrediting of the Kazakhstani law enforcement authorities suits them well.

As the oppositional press is private press from the legal point of view, it cannot be imposed any ethical norms with regard to the sources of funding. That is why the most fashionable topics in the oppositional media for the coming season will be those that would compromise the law enforcement bodies of Kazakhstan and those that would vindicate Rakhat Aliev and Mukhtar Ablyazov.

* * *

Пресса с дистанционным управлением

Мы живем в информационную эпоху. На персональном уровне ее главная особенность в том, что современные средства связи сделали контакты между людьми во всем мире простыми и удобными, а сам мир – близким и доступным. На экономическом уровне ее особенность в том, что отрасли экономики, связанные с развитием информационных технологий, являются наиболее успешными и прибыльными. На уровне социальном информационная эпоха проявляется в том, что сообщения о событиях, полученные из средств массовой информации, заменяют сами события, из чего принято делать вывод о том, что сами СМИ уже превратились из поставщиков информации о мире в создателя этого мира.

В том, что СМИ являются средствами манипуляции общественным сознанием, ничего нового нет. Как нет и ничего страшного, во всяком случае, с точки зрения либеральной демократии. Страшнее не манипуляция общественным сознанием, а отсутствие конкуренции в информационной сфере, поскольку именно оно делает общество беззащитным перед этой манипуляцией.

Пресса в Казахстане давно уже не монолитна и представляет собой если не идеал, то, по крайней мере, довольно типичный для новых независимых государств образец информационного плюрализма. В агрегированном виде ее можно разделить на государственную, негосударственную и оппозиционную. Первая сообщает о событиях, важных с точки зрения государства, и оценивает их, исходя из интересов государства. Негосударственная, то есть частная, пресса сообщает преимущественно о тех же событиях, что и государственная. Комментарии к ним она также получает из Ак Орды в рамках госзаказа. Но дополняет этот джентльменский набор критикой в адрес премьер-министра, фонда национального благосостояния, отечественной культуры и инспекторов дорожной полиции. Оппозиционная пресса не обязательно связана с политическими партиями, она обычно вообще ничему и никому не оппонирует. Она пытается создавать реальность, альтернативную той, которую формирует неоппозиционная пресса. Есть старая добрая классика в стиле «агония прогнившего режима». Она используется как отклик практически на любые события – на избрание Казахстана председателем ОБСЕ, новые назначения в правительстве и дождливое лето.

У каждой газеты есть свои верные читатели. Но в совокупности все три отряда отечественной прессы создают некую систему сдержек и противовесов, которая удерживает общество от перехода из информационного поля в пропагандистское.

Удивительно, что в условиях такого информационного плюрализма время от времени какое-то событие внезапно попадает в фокус внимания СМИ на довольно продолжительное время. Оно остается на первых полосах газет несколько недель, формируя своего рода информационный мейнстрим. Государственная пресса, даже при наличии установки на информационную поддержку государственной власти, сохранять фокус на одном событии длительное время не может, поскольку жизнь постоянно поставляет новые события, требующие реакции – оценок, комментариев и пр.

Оппозиционная пресса, напротив, способна обсуждать одно событие чуть ли не бесконечно, потому как для нее время практически остановилось. Точнее, политический календарь оппозиции не непрерывный, как у власти, а дискретный – от митинга до пресс-конференции ничего не происходит. Поэтому оперативность подачи информации для оппозиционных СМИ – понятие условное.

Два скандальных события последнего времени показывают своеобразие работы оппозиционной прессы как нельзя лучше. Первое – история с задержанием заместителя начальника департамента финансовой полиции по городу Алматы Айдына Жантелеева сотрудниками Комитета национальной безопасности и возбуждение в отношении него уголовного дела за хранение наркотиков. Событие это может служить поводом для оценки работы правоохранительных органов, но для оппозиционной прессы важнее другое – представить противостояние двух силовых структур как свидетельство борьбы всех против каждого, которая ведется во властных структурах.

Второе – следствие по делу бывшего главы «Казатомпрома» Мухтара Джакишева. Точнее, заявление супруги подсудимого, Жамили Джакишевой о том, что председатель (ныне бывший) Комитета национальной безопасности лично передал ей диск с записью допроса ее мужа. Газета «Республика» откликнулась на это в своем фирменном стиле: «После заявления Жамили Джакишевой на пресс-конференции власти оказались загнанными в тупик, из которого нет выхода».

Впрочем, не в тональности дело и не во взгляде на события, они вполне традиционны для оппозиционных СМИ. Необычен алгоритм подачи информации – идет то самое создание мейнстрима, о котором мы говорили. Из номера в номер обсуждается одно и то же событие. Повторяется одно и то же с незначительными вариациями. В результате формируется информационная реальность, к обсуждению которой постепенно подключаются и другие СМИ, неоппозиционные.

Причина зацикленности в данном случае достаточно проста и понятна: заказ, полученный, правда на этот раз не от государства, а от вполне конкретных лиц – Мухтара Аблязова и Рахата Алиева, в далеком прошлом – врагов, а ныне если не друзей, то деловых партнеров. Дела у них уголовные, а вот методы борьбы за свою безопасность и свое имущество – политические. Поэтому решение своих финансовых по большей части задач в русле борьбы за демократию и свободу представляется им не только логичной, но и реальной.

Связь Мухтара Джакишева с Аблязовым и Алиевым следователями установлена. Связь дела Аблязова с делом Жантелеева если и существует, то на уровне отношения к процедурным вопросам. Процедурой пренебрегли чекисты при задержании Айдына Жантелеева, поэтому тот решением Генпрокуратуры был признан практически невиновным. Почти половина суммарного объема долгов БТА, который находится в пределах от 8 до 12 миллиардов долларов, ушла на финансирование компаний, которые сам Мухтар Аблязов и контролировал, утверждают казахстанские следователи и нынешние юристы БТА банка. Но Мухтар Аблязов эти обвинения с негодованием отвергает, ссылаясь на то, что расхищение, то есть, выдача ссуд оформлялась с соблюдением всех требуемых процедур. Но с точки зрения заказчиков любая дискредитация правоохранительных органов Казахстана им на руку.

Поскольку с юридической точки зрения оппозиционная пресса является частной, ей невозможно навязать какие-то этические нормы в отношении источников финансирования. Поэтому в ближайшем сезоне самыми модными темами оппозиционных СМИ будут те, которые компрометируют правоохранительные органы Казахстана и те, которые обеляют Рахата Алиева и Мухтара Аблязова.